Владивосток – город сопок. Кто-то из жителей ругает такой ландшафт. Кто-то, в очередной раз забравшись на очередную верхушку, снова восхищенно оглядывает владивостокское пространство вокруг себя. «Тот, кто не поднимался в горы, не знает, как легко идти по равнине», – гласит истину древняя пословица. Справедливо и другое: тот, кто привык пешком ходить по владивостокским кручам, здоровее своих собратьев из сонных равнинных городов. Но какая сопка во Владивостоке – самая главная?
Самая огромная – это, конечно, сопка Холодильник, она же – гора Муравьева-Амурского, 258 метров над уровнем моря и 4 километра в основании. Самая красивая, естественно, Орлиное Гнездо. Все-таки 199 метров плюс красавица-телевышка в 195 метров высотой, итого – 384 метра. На сопке Тигровой в советские времена находилась огромная инсталляция в виде развернутого флага СССР, а в полдень там стреляла пушка. Сопка Крестовая на мысе Эгершельда встречает входящие в бухту Золотой Рог суда. И все-таки…
На старой фотографии справа темным треугольником возвышается совсем невысокая сопка с пожарной каланчой на вершине. На снимке этого года эта сопочка уже практически не видна – она по кругу застроена домами, да и Дом Советов здесь скрывает ее наполовину. Лишь по-прежнему крохотным продолговатым пятнышком белеет столб под ее вершиной. И все-таки скромная Почтовая сопка – самая главная. Она – хранитель географических координат нашего города, его центр, его полюс.
Согласно справочникам, Владивосток находится в точке с координатами 43 градуса 6 минут 54 секунды северной широты и 131 градус 53 минуты 7 секунд восточной долготы. А это и есть тот самый белый столб на Почтовой сопке.
Скажем, вышли вы из автобуса в так называемом центре (то есть на остановке «Площадь Борцов Революции»), а это вовсе не центр – вы уже на 2 секунды южнее и на целых 18 секунд к западу.
Первым координаты сопки Успенской – так называлась тогда Почтовая сопка – определил в 1860–1861 годах Павел Филиппович Чуркин, 32-летний штурман корвета «Гридень», геодезист и исследователь, соратник первостроителя Владивостока прапорщика Николая Комарова. Во время зимовки Чуркин с увлечением мальчишки, открывающего миру новые земли, составил описание бухт и заливов Владивостока, провел точную съемку берегов и промеры глубин и организовал первую метеорологическую станцию.
В 1864 году координаты города уточнил лейтенант Константин Степанович Старицкий, военный моряк, гидрограф, этнограф и астроном, будущий адмирал. Он исследовал залив Петра Великого, воды вокруг Сахалина и Курильских островов. Определил 37 астрономических пунктов на Дальнем Востоке. В числе которых – и пункт на Почтовой сопке, белая бетонная призма метровой высоты, видимая на обоих снимках в начале статьи. Эта призма – самый первый памятник Владивостока, самое старое капитальное сооружение города, сохранившееся до наших дней.
Имена обоих географов увековечены на карте Владивостока. Именем Чуркина назвали мыс на южном берегу бухты Золотой Рог, а в XX веке – и железнодорожную станцию поблизости. Имя Старицкого носит входной мыс в бухту Новик на острове Русском.
В 1880 году координаты были снова уточнены подполковником Алексеем Семеновичем Стениным. Широта, долгота были определены как из астрономических наблюдений, так и по геодезическим измерениям. Так призма на Почтовой сопке получила статус пункта Лапласа. Вертикальное отверстие в металлическом стержне по ее центру предназначено для установки высокоточных оптических приборов – теодолитов.
С помощью теодолитов определялись точные направления на небесные светила и на другие пункты с известными координатами для построения триангуляционной сети (от латинского «триангулум» – треугольник) – основы подробных географических карт.
Наверное, все замечали металлические пирамиды-треноги на вершинах сопок – это геодезические пункты, координаты которых известны и аккуратно занесены в каталоги.
Под каждым таким пунктом находится геодезическая марка с номером. Есть такая и у призмы на Почтовой сопке – металлический диск под номером 0121.
Чтобы понять, какое значение имеют точные географические координаты, стоит глянуть, скажем, на карты Дальнего Востока середины XIX века и сравнить их с картами тех же мест, выпущенными 50 годами позднее. Глядя на старинные карты, становится жутко: как вообще люди путешествовали, как не терялись в тайге и в морях? Приблизительные очертания берегов, приблизительные местоположения островов, приблизительные реки и озера. И горные хребты, как змеи, расползаются куда хотят. Бывало всякое с путешественниками – с такими картами действительно было сложно не потеряться.
Но самое главное: без точных карт просто невозможно планомерное освоение земель. Именно поэтому во всех дальневосточных экспедициях самыми главными специалистами были штурманы и географы. Начиная свои походы из Владивостока, они сверялись с пунктом на Почтовой сопке. От этого пункта начиналось и построение геодезической сети для создания точной карты всего Приморья и, после стыковки с сетью остальной страны, для создания подробной карты всего Советского Союза.
Появление самолетов и аэрофотосъемки значительно упростило задачу создания карт, но вот беда – с самолета невозможно определить точную высоту гор. А ведь очертания земной поверхности по вертикали не менее важны, чем очертания земли на плоскости. А поскольку все высоты меряются от уровня моря, необходимо было по всей стране кроме триангуляционной сети проложить еще и нивелировочную, вертикальную сеть. Пункты этой сети также имеют специальные метки, называемые реперами, для каждого из которых известно точное значение высоты над уровнем Балтийского моря. Такой репер есть и на призме на Почтовой горе – он расположен вертикально над геодезической маркой и имеет номер 720.
На западе страны нивелировочная сеть была проложена от Петербурга, от нулевого значения знаменитого Кронштадтского футштока, показывающего среднее значение уровня Финского залива (Балтийская сеть). На востоке страны эту сеть повели независимо, начав в 1901 году от Байкала и закончив во Владивостоке в 1928 году. При уравнивании обеих сетей в 1933 году обнаружилось расхождение почти в 2 метра. Крохотная погрешность измерений, накопленная на огромных расстояниях, привела к ошибке. Поэтому было принято временное решение оставить для востока страны так называемую Тихоокеанскую систему высот. И хотя к тому времени вся страна давно была переведена на Балтийскую систему, уровень воды в Байкале до сих пор считается от уровня Японского моря во Владивостоке. Кстати, оказалось, что уровень Японского моря ниже уровня Балтийского на 1 метр.
Представьте себе: к 1990 году суммарная длина только точных и особо точных нивелировочных сетей страны составила колоссальное значение – 660 тысяч километров, в 1,7 раза больше расстояния от Земли до Луны!
После Великой Отечественной войны стране срочно потребовались сталь, никель, олово, золото, нефть, алмазы, уран. Нужны были подробные карты, а Сибирь и Дальний Восток, по сути, все еще оставались гигантским белым пятном. Предстояло определить высоты хребтов, возвышенностей и равнин, распутать истоки рек, проследить тропы, уточнить растительный покров, дать характеристику почвам и собрать разные сведения об этих землях. И на эту огромную территорию – от Урала до Чукотки и от Северного Ледовитого океана до Японского моря – были направлены целые отряды рекогносцировщиков, географов, топографов, нивелировщиков, геодезистов, наблюдателей, астрономов и рабочих.
Вот что писал писатель Григорий Федоссев, геодезист, автор замечательных повестей «Мы идем по Восточному Саяну», «Тропою испытаний», «Смерть меня подождет», «Злой дух Ямбуя», бывший начальник таких экспедиций:
«У нас есть мощные самолеты, новейшие высокоточные инструменты и приборы, хорошее снаряжение, но все это не избавит от неожиданных опасностей при столкновении с дикой природой. В этом крае большинство из нас новички. Мы не знаем его климатических особенностей, не знаем, где лежат проходы через хребты и броды через реки; не представляем себе границ тайги, расположения болот и марей. Мы знаем по опыту, что действительность внесет изменения в наши предположения и расчеты, поставит нас перед многими неожиданностями. Кое-что придется решать на месте, в зависимости от обстановки, и рассчитывать только на свои силы. Дикая природа всегда пытается убедить человека в его беспомощности, но она бессильна противостоять человеческому разуму, смелости и упорству».
Они тащили на себе грузы в дождь и распутицу, мерзли и голодали, срывались в пропасти, увечились на перекатах, тонули в реках, гибли от зубов хищников и от молний на вершинах. Комары, кровавые слои которых они стирали с себя, были лишь надоедливой неприятностью. В этих мужественных группах было немало женщин – выпускниц горных институтов и техникумов, астрономов, метеорологов, врачей и поваров.
Снова слово Федоссеву:
«Уже показалась пирамида. В лучах солнца здесь, на бешеной высоте, она выглядит чудом. Упираясь тяжелыми ногами в края горбатого пика, она, поднявшись, застыла в гордой позе над покоренной вершиной. Под пирамидой бетонный тур для установки тяжеловесных геодезических инструментов, а под ним впаяна в скалу на веки веков марка. Во всем этом сооружении, еще пахнущем человеческим потом, нет и намека на тех, чьими колоссальными усилиями вынесен сюда, на голец, лес, цемент, железо, песок и выстроен на крошечной площадке пика геодезический пункт».
Подробные карты всей страны появились только в 1950-х годах. Читая эти книги, понимаешь, каким отчаянным и изнурительным трудом они были добыты. Но страна получила карты, эти бесценные документы, и по стопам геодезистов пошли геологи, дорожники, нефтяники, энергетики, горняки и строители.
Владивосток красив с любой из своих больших и малых сопок. Но если доведется побывать на Почтовой, не забывайте, что бетонная призма под ее вершиной – это настоящий памятник. И это не только памятник Чуркину и Старицкому, это не только Владивостокский географический полюс, это не только геодезический пункт, хранящий координаты нашего города и охраняемый законом, но и память всем географам и топографам, инженерам и геодезистам, создававшим карту нашей великой Родины.
Эти отважные люди стократно обошли на судах побережья всех наших морей, заливов, бухт и бухточек, сотни раз поднимались и спускались по рекам на судах, лодках и плотах, проложили в тайге миллионы километров дорог и троп, общими усилиями давно дошагав, по крайней мере, до Венеры.
Константин СМИРНОВ-ВЛАДЧАНИН
Фото с открытки 1910-х гг., автора (2014–2026 гг.) и из открытых источников