Старший смотритель музея-заповедника истории Дальнего Востока имени Арсеньева рассказала о сокровищах, хранящихся за его стенами, которые никто не скрывает

Это был знак. Божий, Вселенной, судьбы, мироздания… Тут, как говорится, кто во что верит. Но знак точно был. Представляете, на человека обрушиваются проблемы, неприятности и даже беды, и он ищет ту самую соломинку, за которую надо зацепиться. Или дверь, в которую можно зайти и если не всё сразу, то многое изменится в лучшую сторону. Для жительницы Владивостока Татьяны Зыряновой таким выходом, который радикально изменил ее жизнь, стала дверь в музей имени Арсеньева…

Со старшим смотрителем сектора музейных смотрителей отдела по работе с посетителями музея-заповедника истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева Татьяной Афанасьевной Зыряновой встретился корреспондент «В».

— Татьяна Афанасьевна, расскажите, пожалуйста, о своей жизни до прихода в музей.

— Я родилась и выросла во Владивостоке. Мой отец был военнослужащим, ему довелось участвовать в войне с японцами. Мама также была призвана в армию. Во время Великой Отечественной войны она была старшиной команды девушек. Они чистили снаряды в Минном городке. А тогда там находились артиллерийские склады, в которых хранились снаряды еще с царских времен. И эти снаряды были покрыты где-то ржавчиной, где-то мусором. И вот эти снаряды нужно было очистить, так как предполагалось, что они пригодятся для обороны города на случай атаки японцев.

Я почему так подробно рассказываю именно о работе мамы. Во мне уже заговорил музейщик и экскурсовод. Минный городок – очень интересное место в истории нашего города. Он сегодня активно обустраивается как современная зона отдыха, а ведь это целая эпоха. Как несложно догадаться, название месту дал минно-артиллерийский арсенал, который появился здесь еще в первые десятилетия существования города. В далеких 80-х годах позапрошлого века долину речки Буяковки облюбовали военные, которые и начали строительство здесь складов и мастерских. В строительстве участвовали и лучшие инженеры Российской империи. За дело взялись основательно и с учетом последних на тот момент инженерно-строительных достижений. Поэтому многие из объектов, построенных тогда, до сих пор исправно служат городу.

Был построен не только Минный городок из десятков основательных сооружений, но и каменный подземный водосток, и сооружены три искусственных озерца для сбора воды, которой пользовались для своих нужд не только военные, но и порт, госпиталь, суда, стоящие в бухте Золотой Рог. В этих озерах и сегодня можно поймать хорошего карася.

В общем, моей маме еще довелось в этих уникальных казематах работать.

— Спасибо за такой интересный экскурс в историю города. Похоже, вы о многих исторических местах можете рассказать?

— О многих, но пока продолжу рассказывать о себе. Во Владивостоке же я окончила школу и поступила в институт, как он тогда назывался, советской торговли.

— В советское время он считался очень престижным учебным заведением.

— Так и было. Я его успешно закончила и пошла работать в советскую торговлю. А поскольку я была специалистом в этой сфере с высшим образованием, то практически всегда работала на руководящих должностях. Или, как сейчас принято говорить, менеджером.

Совпало, что перед самым моим выходом на пенсию начался развал страны, далее следовали 90-е годы, когда все разваливалось и бал правил криминал. Естественно, что этой участи не избежала и наша торговля. Начались дикие захваты предприятий. Пришли бандиты и к нам в организацию. Сказали, что, дескать, это все теперь наше, а вы тут никто и звать вас никак. И это после скольких лет работы! Но никто тогда никого защитить не мог. На дворе был дикий капитализм, а вернее – обычный беспредел. Нас просто выставили за дверь. И то легко отделались. Я взяла свою сумку, там у меня уже трудовая книжка лежала. Встала и ушла, и сказала своим коллегам: «Всё, до свидания!».

В такой ситуации я вышла на пенсию. У нас была дача, куда мы и переехали жить. Как-никак еще и свой огород, который нам очень помогал. Но такая жизнь длилась недолго. Мой муж умер. Ему было 66 лет. Сын у нас уже тогда был взрослым. Я по сути осталась одна. Однако у меня еще остались подруги, с которыми я поддерживала отношения. Вот я им дала задание найти мне работу. Я же думала о работе, которую очень хорошо знаю. Возможно, кому-то был нужен менеджер в магазин или торговый центр, которые тогда начали появляться.

Но поиск такой работы затянулся. Даже как-то подумалось, что все бесполезно. И вот в один прекрасный день я иду по улице Светланской, погруженная в свои мысли о необходимости срочно найти работу. Я остановилась возле подземного перехода, поднимаю глаза, и мой взгляд упирается в дверь музея. Я смотрю и думаю: «Ну вот дверь музея, вот я, почему бы мне туда и не зайти? И не спросить о работе?» Ноги буквально сами меня в музей понесли.

На входе сидела дежурная. Я спросила: «А нет ли у вас работы?» Они говорят: «Есть. У нас есть работа смотрителя». А я не знала, что такое работа смотрителя. Спрашиваю дальше: «А что это за работа?», «Сколько платят?», «Какой режим работы?».

Поговорили. Дежурная на меня смотрит и говорит: «Такие, как вы, нам очень нужны». Ну раз нужна, я и устроилась сюда 5 марта 2018 года.

— Что это за работа – смотритель музея?

— Работа смотрителя – это, конечно, прежде всего, наблюдение за теми предметами, которые находятся в залах. Но это упрощенное определение. С чего начинается наш рабочий день? Мы протираем все стекла, которые закрывают экспонаты. Чистим все остальное. Включаем всю аппаратуру. В общем, готовим залы к приходу посетителей. Но еще и себя готовим. Нужно выглядеть строго и интеллигентно. У нас форма как в хорошей школе: белый верх, черный низ. То есть к тому моменту, как придет первый посетитель, у нас должно все блестеть и все должно работать.

Но лично я считаю, что смотритель еще и должен знать, за чем он присматривает, какие экспонаты охраняет. Я так привыкла работать. Если уж за что-то взялся, изучи это дело досконально. И я начала изучать. А еще я начала внимательно слушать, что говорят экскурсоводы о конкретных выставках и экспонатах. Поняла, что мне это очень интересно. Подмечаешь, что у каждого экскурсовода свой стиль, свой подход, свои разработки.

Дальше – больше. Я в итоге пошла еще и на курсы экскурсоводов.

— Серьезно взялись за работу.

— По-другому не могу. Очень хотелось знать больше об истории города, о зданиях, о людях… Мне очень понравились курсы. Прекрасные преподаватели были, умницы. И исторические знания нам дали замечательные, и по актерскому мастерству прошлись, и даже психолог нас учил, как правильно работать с аудиторией. А еще каждый слушатель должен был создать какую-то свою экскурсию по городу. Тут уж мне пришлось поработать с источниками, включить фантазию и воображение. Это увлекательная работа, но и результат получился достойный. О Владивостоке и его изюминках можно говорить долго. Причем в ряде случаев можно даже не сходить с места.

Мой авторский маршрут стартовал со столбов, которые расположены на верхней площадке Спортивной набережной. Вот дом купца Иванова, вот дом купца Кузнецова, вот ротонда, которую сделал то-то и тогда-то, вот кинотеатр «Океан» также с богатой историей, вот Амурский залив, глубина которого доходит до стольких-то метров… И так далее.

Я и сегодня хочу сказать своим учителям огромное спасибо. Благодаря им я, коренная жительница Владивостока, человек, который прожил здесь всю жизнь, взглянула на свой город другими глазами. И это вдохновение, эта новая уникальная информация позволили мне еще и по-другому посмотреть на свою работу. Я перестала воспринимать себя как некоего статиста.

Но не буду больше грузить вас деталями.

— Про историю Владивостока лично я готов слушать часами, как и, уверен, большинство горожан.

— А какая интересная история у самого главного здания нашего музея.

В 1884 году в городе, который тогда был еще очень молодым, открылся Музей Общества изучения Амурского края. Для музея было построено первое здание – нынешний Музей Города на улице Петра Великого, 6 – около Триумфальной арки Цесаревича Николая. Жители города активно участвовали в строительстве: проводились благотворительные спектакли и выставки, а владивостокцы вносили свои пожертвования – кто давал лошадь, кто стройматериалы, кто деньги. Благодаря их совместным усилиям, 30 сентября 1890 года первый музей в Восточной Сибири был торжественно открыт для посетителей.

Очень много для музея сделал архитектор, подрядчик и меценат Михаил Иванович Суворов. Когда общественных денег, как водится, не хватило, он сказал: «Я оплачу всё строителям». Он же возвел памятник Невельскому. Да и много чего еще для города сделал. Поддерживал бедных, оплачивал лечение горожанам, которые не могли за это заплатить.

Про все здания нашего музея можно долго рассказывать. И это мы еще не говорим об экспонатах. Вот посмотрите на полы в зале. Это оригинал. Их сделал в свое время купец Бабинцев. Строил он это здание (на ул. Светланской, 20. – Прим. ред.) как доходный дом в 1902–1903 годах. Первый этаж занимал магазин того самого Чурина. Второй этаж – банк.

Крестным же отцом музея считается Владимир Клавдиевич Арсеньев – офицер, путешественник, писатель и ученый, чье имя и носит сейчас музей.

Статус нашего музея менялся на протяжении его истории. Сначала он был общественным музеем Общества изучения Амурского края, затем стал городским, краевым, а с 2020 года, по поручению президента России Владимира Путина, получил статус федерального.

Сегодня во Владивостоке можно посетить четыре площадки музея: Главный корпус на Светланской, 20; Музей Города на Петра Великого, 6; Дом путешественника В. К. Арсеньева на Арсеньева, 7б; и Дом семьи Сухановых на Суханова, 9. А теперь еще наши площадки – это объекты Владивостокской крепости. Представляете масштаб? В Приморском крае также работают филиалы музея в Лесозаводске, Дальнереченске, Чугуевке, Партизанске и Арсеньеве.

В 2022 году в состав музея-заповедника вошла Владивостокская крепость. Эта уникальная историческая достопримечательность поражает своими масштабами и инженерной сложностью, представляя собой целый мир с тысячами историй, событий и судеб.

— А вы почувствовали, что статус музея изменился?

— Да, конечно. У нас теперь статус федерального учреждения. Сотрудники с гордостью говорят: «Это как мы раньше назывались? Музей истории и этнографии и так далее. Что-то местечковое. А сейчас только одно название чего стоит – музей истории Дальнего Востока. Причем федеральный музей». Масштабы работы заметно изменились. Стало больше контактов с коллегами из Москвы, Санкт-Петербурга и других регионов страны.

— Можно ли составить некий собирательный образ посетителя вашего музея?

— Вряд ли. Людей приходит много и разных, тут никак не систематизируешь и не обобщишь. Кто-то ходит, открыв рот и с горящими глазами, а кто-то позевывает и посматривает на часы. Кто-то любит самостоятельно обходить залы, а кто-то выбирает поход с экскурсоводом. Школьники, студенты, военнослужащие, активные пенсионеры, туристы… Всех и не перечислишь. Я уверена, что всем интересна история их города, края, страны, наконец. Только нужно всё правильно подать. Много иностранцев. Китайцев, понятно, сейчас больше всего. Очень всё внимательно рассматривают. Поражаются, как в каких-то считанных километрах от Китая находится европейский город с такой богатой историей.

— А были какие-то посетители, которые больше всего запомнились?

— Интересных людей тоже много бывает. Почему-то вспомнилась группа мужчин, которые проходили лечение от зеленого змия, и посещение музея им прописали в качестве терапии. Ходят они, значит, смотрят, а экскурсовода почему-то нет. Тогда я подошла и начала им сама про экспонаты рассказывать, а заодно и про историю города. Чувствую, что и сама «загорелась» от сказанного, и мужчины увлеченно слушают. В какой-то момент замечаю, что у них возникла, я бы так назвала, эмоция с большой буквы. Это было очень важно.

А однажды музей посетил мужчина, который долго все рассматривал и тщательно обо всем расспрашивал. Очень благодарил. Потом он ушел, но через некоторое время вернулся с большим букетом цветов. И эти цветы он раздал всем сотрудницам музея.

— Бывало, что хулиганят посетители или позволяют себе экспонаты потрогать и в руках подержать?

— Изредка, но бывает, конечно. Кто-то хочет заполучить необычное фото в историческом антураже, кому-то обязательно надо убедиться, что такой-то экспонат тяжелый. Под стекло не все же спрячешь. Для этого в том числе и нужны смотрители. Но нужно понимать, что не должно быть жесткого психологического барьера между посетителем и экспонатом. Над человеком никто не должен нависать, дескать, только попробуй… Помните, как было время, когда охранники в магазинах буквально по пятам ходили за покупателями и в корзинку заглядывали?

— Конечно, было откровенно не по себе.

— Смотритель же музея должен быть как бы естественной частью музея. Но где-то в уголке. Никакого давления на человека. Смотри, впитывай информацию, удивляйся, наслаждайся. Главное – вызвать у человека эмоцию. Опять же с большой буквы.

— Безопасность, понятное дело, на уровне.

— Безусловно. Как-то была выставка из сокровищницы Кремля. Много экспонатов из золота, серебра, с драгоценными камнями. Один посетитель подошел и восхищенно воскликнул: «Это же какие богатства! Как вам не страшно все это выставлять?!» Не страшно. Все защищено, все под контролем, вы многого даже не замечаете. Но самое главное, что никакие это не богатства в материальном плане. Эти вещи не имеют цены. Как частицы нашей великой истории, они просто бесценны. Будь это хоть костяной наконечник древнего охотника или золотой ковш, из которого пил Петр Великий.

— Вот говорят, что вещи, особенно старинные, имеют свою душу, энергетику или ауру. Вы это чувствуете?

— Вы знаете, вопрос этот уж очень личный. У всех по-разному. Кто-то действительно восприимчив к такому. Буквально чувствует энергетику людей, которые определенной вещью пользовались. Для кого-то это просто номерные экспонаты. Мне, к примеру, больше в этом отношении нравится размышлять о жизни старинных зданий. Представляю, как по ним ходят люди из прошлого, радуются, расстраиваются, любят…

— В музей наших читателей пригласим?

— Безусловно. В наш музей обязательно нужно зайти. И не только читателям вашей газеты, но и всем горожанам и гостям города. У нас всегда есть что посмотреть, есть о чем послушать. Побывав у нас, вы еще больше будете любить свой город, край, страну, уважать своих предков, свой народ. Многие у нас уже бывали. И не один раз. Но у нас постоянно появляются новые выставки и экспонаты, сейчас мы активно привлекаем к сотрудничеству музеи и Москвы, и Санкт-Петербурга. Так что в музеях надо бывать периодически.

И не забывайте, что современный музей – это не просто полки с экспонатами, а целый интерактивный комплекс. Кроме того, у нас проводятся лекции на различные темы, встречи с интересными людьми, мастер-классы. Очень большая программа для детей. Посещение музея – это важно, полезно и интересно.

Евгений СИДОРОВ
Фото Алексея ВОРОНИНА